Все лучшее о женской красоте в одном месте

Во сне и наяву (рассказ)

08.04.2016 Bogougodno 0 Comments

Во сне и наяву (рассказ)   … Прекрасная Розамунда с немой мольбой простирала руки к своему возлюбленному. Её дивные тёмно-синие глаза блистали непролитыми слезами в тени густых ресниц подобно драгоценным сапфирам на чёрном бархате. Дрожащие губы невольно навевали сравнение с вишнями на снегу.

… Прекрасная Розамунда с немой мольбой простирала руки к своему возлюбленному. Её дивные тёмно-синие глаза блистали непролитыми слезами в тени густых ресниц подобно драгоценным сапфирам на чёрном бархате. Дрожащие губы невольно навевали сравнение с вишнями на снегу.
— О, Джон! Дорогой мой, прости меня! Я так люблю Джеймса! О, я же не знала, что смогу так полюбить накануне нашей свадьбы! О, ты всегда был так благороден, верни же мне моё слово, я не могу выйти за тебя замуж! О, сжалься, сжалься, на коленях молю тебя! – и Розамунда, ломая прекрасные, словно вылепленные искусным ваятелем руки, грациозно опустилась на колени пред Джоном. Голова её склонилась до пола, и роскошные тёмно-золотые кудри рассыпались по персидскому ковру.
— Ну нет, дорогая моя! – недобро усмехнулся Джон, — Ты хочешь слишком легко отделаться от меня! Ещё никому не удавалось одурачить Джона Бладинга! Ты дала мне слово, мы обручены, и ты выйдешь за меня! – его смуглое горбоносое лицо, не лишённое своеобразной хищной красоты, исказила гневная гримаса, — Я всегда беру себе только самое лучшее, ты – самая красивая и богатая девушка на побережье Флориды, и ты будешь моей женой! Я так сказал, значит, так будет!
— Но, Джон! – Розамунда вскочила и изумлённо взмахнула своими громадными ресницами; по комнате повеял ощутимый ветерок, вызванный этим взмахом, — Я ведь только что сказала тебе, что не люблю тебя!
— Но, дорогая! – передразнил её Джон, — Кого это интересует? Ты что, всерьёз воображаешь, что я тебя люблю? Джону Бладингу неведомо это чувство! Ты волнуешь мою кровь, мне хочется обладать тобою, и только! Ну и, конечно, денежки твоего папаши нравятся мне не меньше…
— О! – прекрасная Розамунда гневно выпрямилась, — Я и подумать не могла, что ты такой негодяй! Ну так знай, я скорее умру, чем стану твоей женой!
— Ну что ж, твоё желание нетрудно исполнить! – с жестокой улыбкой Джон Бладинг вытащил из-за пояса тяжёлый дуэльный пистолет, взвёл курок и направил дуло в сердце Розамунды, — Ну как, ты всё ещё не передумала?
В это время в запертую дверь громко постучали.
— Роззи, любимая, ты здесь? – тревожно спросил мужественный голос.
— Я здесь, Джеймс, любимый! – воскликнула Розамунда, — Поторопись, любовь моя, он хочет меня убить!
Дверь под мощным натиском затрещала и слетела с петель. На пороге стоял широкоплечий белокурый мужчина. Его глаза, голубые, как июньское небо в полдень, весело смотрели из-под ровных каштановых бровей. Кудри цвета спелой пшеницы буйно вились над высоким умным лбом. Кинув взгляд вокруг, он мгновенно оценил обстановку и напряг мышцы, чтобы перехватить руку Джона с пистолетом, но Бладинг опередил его:
— Ни с места, иначе я застрелю её!
Джеймс остановился. Джон поглядывал по очереди на обоих влюблённых, поигрывая пальцем на спусковом крючке. Не спуская взгляда с Джеймса, он подошёл почти вплотную к своей невесте:
— Ну, дорогая, а теперь скажи в присутствии столь важного свидетеля, что ты пошутила – правда, несколько неудачно, — и согласна выйти за меня замуж.
— Никогда! – бледное лицо Розамунды залил гневный румянец, — Ты негодяй, я никогда не выйду за тебя замуж! Я люблю только Джеймса, а тебя ненавижу и презираю!
— Так не доставайся же ты никому! – прогремел голос жестокого Джона. Прекрасная Розамунда закрыла глаза в ожидании неизбежного конца. Джеймс, понимая, что не успевает предотвратить выстрел, со стоном протянул руки к обречённой возлюбленной. Джон нажал на спусковой крючок, и… Пистолет вместо выстрела издал странный звук. Действующие лица с недоумением переглянулись. Джон снова вскинул пистолет и воскликнул:
— Так не доставайся же ты тогда никому! – но уверенности в его голосе уже не было. Пистолет снова издал странный звук, похожий на железный лязг, и по всей картине прошла непонятная рябь, как будто гладкую поверхность озера встревожил порыв ветра. Изображение задрожало и постепенно исчезло. Последним растаяло лицо прекрасной Розамунды, искажённое озадаченной гримасой. Остался только невыносимый железный лязг…
… — Дрь-рь-рь! Дрь-рь-ринь-нь! Дз-з-зы-ынь-нь!
— М-м-м…- Анна заворочалась, хлопая спросонья по прикроватной тумбочке и пытаясь нашарить окаянную машинку. Будильник издевательски дребезжал, никак не попадаясь под руку.
— Ну погоди, паразит китайский, найду – точно грохну! – злая спросонья, пообещала ему Анна. Будильник, словно насмехаясь, затрезвонил ещё громче. Хочешь не хочешь, приходилось вставать. Она со стоном приподняла голову с подушки и разлепила глаза. Будильника на тумбочке не было. Она потрясла головой и спустила ноги с кровати, нашаривая зябнущими ступнями тапки. С одеяла соскользнула книга в мягкой розовой обложке. Будильник надрывался где-то над головой. Анна встала, постояла, качаясь, секунды две, раздумывая – не вернуться ли под одеяло? Будильник взревел так, что по спине побежали противные мурашки. Она подняла голову и сфокусировала взгляд: будильник стоял на верхней полке книжного шкафа и не желал прекращать пытку. Анна дотянулась до него и с наслаждением вмазала ему по пимпочке на макушке. Будильник вякнул и заткнулся. Она покачала его в руке, прикидывая, — а не шмякнуть ли эту адскую машинку о стенку? Будильник в руке настороженно притих. К этому моменту Анна окончательно проснулась и рассудила, что четвёртый будильник за месяц – это уже слишком. Помилованный китайский агрегат был водружён на место и облегчённо затикал. День начался.
Судорожно зевая, Анна ткнула приготовленный с вечера электрочайник и открыла холодильник. Та-ак… Типичная картина – «неделя до зарплаты». Кусок сыра. Блин, зачерствел, надо было накрыть… Два яйца. Масло есть. Так, а это что за коробка? «Мюсли». Какая гадость. Почему в холодильнике, интересно? Н-ну ладно, на завтрак, стало быть, у нас омлет с сыром. После работы в магазин забежать надо, деньги пока есть…
… Перед выходом из дома она машинально глянула в зеркало и недовольно нахмурилась. Да, это вам не прекрасная Розамунда. Совсем даже не прекрасная. Глазки какие-то…За очками и не разглядишь. Волосы на затылке скручены в виде какой-то фигушки. Типичная училка из «Ералаша». Ну и ладно, всё равно расфуфыриваться не для кого. День сегодня трудный, пять уроков. Она со вздохом закрыла дверь и двинулась на работу.
… — Чтобы различить на письме частицы НЕ и НИ, нужно попробовать прочитать предложение без них. Если смысл предложения изменился на противоположный, значит, пишем НЕ…- Анна объясняла новый материал и сама не слышала своего голоса. Седьмой «Б» занимался своими делами, в классе стоял ровный гул. Анна вздохнула и взяла в руки метровую лакированную линейку. Неприятно, да что поделаешь… Девочка за первой партой, похожая на рыжего мышонка, закрыла уши руками.
Хрь-рясь!!! Линейка хлопнула о стол с ружейным звуком. Класс испуганно притих. Пользуясь образовавшейся паузой, Анна, не повышая голоса, произнесла:
— Итак, повторим…
Урок пошёл своим чередом.
… После уроков Анна добиралась до дому почти на автопилоте. Добродушная завуч «по дружбе» подкинула Анне два дополнительных урока – учитель физкультуры заболел. Деньги, конечно, не лишние, но сил после проверки всех тетрадей не осталось никаких. В магазин всё же пришлось зайти. Хорошо, что завтра в школу идти не надо – методический день. 
На скамейке перед домом её поджидала сестра. Увидев Анну, она торопливо затолкала в сумочку свой мобильник.
— Привет! Ну наконец-то! У тебя что с телефоном? Звоню, звоню, ты не отвечаешь! Я уж забеспокоилась…
— Привет! – Анна с удовольствием чмокнула сестрёнку в прохладную щеку, — Ничего с телефоном, я его с собой не брала, всё равно денег там нету.
— Ну, всё ясно с тобой, — махнула рукой Машка, — В дом-то пригласишь?
— Так ты на дороге стоишь, меня не пускаешь! – засмеялась Анна. При виде Машки у неё сразу поднялось настроение, — энергия из младшей сестры просто фонтанировала.
В квартире Анна сразу отправилась на кухню, разгружать сумку, а Машка протопала в ванную, мыть руки.
— Слушай, — звонкий голос Машки перекрыл журчание воды, — У тебя пудра есть? У меня нос заблестел.
— В спальне, перед зеркалом. Найдёшь? – Анна перекладывала кульки в холодильник. На пороге кухни появилась Машка с розовым томиком в руках:
— Анька, ты что, ЭТО читаешь?!
— Анька на ферме коров доит! – растерянно огрызнулась старшая сестра, — Ну, почитываю перед сном… Вместо снотворного… Да что такого-то?!
— Ну ты и даёшь, русовед! Ты же сроду эти розовые слюни не читала и мне не давала! С тобой что случилось? А ну, выкладывай! Так, погоди… Ну-ка к свету повернись! Та-ак! Ты что, разучилась макияж делать? И волосы. Это что за кукиш? Я тебе фен дарила, ты его хоть распаковала? Да что с тобой случилось?!
— Да ничего не случилось! – Анна отвернулась.
— А, депрессняк? – догадалась сестра, — Ну, это не смертельно. А Сашка где?
Анна, уже не сдерживаясь, захлюпала носом. Две недели назад их вялотекущий роман с женатым Сашей закончился не очень красиво. Саша заявил, что его жена заболела, и он, как честный человек… Само собой, их встречи с Анной придётся прекратить, ведь он ничего ей не обещал? Через три дня после объяснения Анна случайно увидела «честного человека» под ручку с молоденькой девочкой. Девочка была ей хорошо известна – их прошлогодняя выпускница, ещё в школе прославившаяся своими похождениями. Анна по-глупому на них уставилась, не сразу врубившись в ситуацию, а Сашка при виде её аж позеленел от злости:
— Ты что, шпионить за мной надумала, кошка драная?! – он шипел ей почти в лицо, некрасиво брызгая слюной, а Анна только моргала и думала – как хорошо, что кругом люди, он ведь и ударить бы мог… Сашка шипел ей в лицо, девица, вцепившись в его локоть, наслаждалась скандалом с «училкой», а у Анны не хватало сил отойти от них, чтоб не слышать всех гадостей, которые выливал на неё «честный человек»…
… — Да я правда не следила за ним, ну зачем мне это?! – всхлипывала Анна, — Я случайно увидела!
— Не реви! – велела сестра. Во время рассказа Анны она отправляла какие-то СМС-ки, получала ответные, но слушала очень внимательно. Наконец она прочитала последнее сообщение и довольно улыбнулась, — Так, одевайся, пошли. Сейчас Олежек подъедет, нас отвезёт…
— Ку-куда? – испуганно прозаикалась Анна.
— Ту-туда! – передразнила её Машка, — На ку-кудыкину гору! Сначала в парикмахерскую, а потом – видно будет. Одевайся!
— Я не пойду! – хлюпнула носом Анна, — У-у меня завтра уроки…
— Ой, хорош трындеть, а? – отмахнулась Машка, — Ты же сама говорила, что у тебя по четвергам методический день! – она деловито вывалила из шкафа груду тряпок , — Так…Наденешь вот это платье, очень даже ничего… Столько одежды нормальной, а ты ходишь чёрт-те в чём… Где-то у тебя были ещё и приличные туфли …Ага, вот! Давай, цигель-цигель, ай-люлю! Олежек уже подъехал!
— Машка, ну можно я не пойду?! – взмолилась Анна.
— Машка на базаре семечками торгует! – рявкнула сестра, — Я тебе не пойду! Быстро собирайся!
… Сёстры смогли поднять головы от подушек только ближе к полудню. Молча пили на маленькой кухоньке Анны кофе, выжидающе поглядывая друг на друга. Машка не выдержала первой:
— Ну?!
— Что? – Анна отвела взгляд.
— Как тебе вечер?
— М-м-м… — Анна тянула время, — Как тебе сказать…
— Понятно, — Машка была проницательным человеком, — Ничего не помнишь…
— Ну почему же? – Анна слабо возмутилась, — Помню, как мы вышли из парикмахерской, и ты сказала, что с такой красотой грех сидеть дома. А где мы были, кстати?
— Да, в баре одном… — отмахнулась сестра, — А как ты танцевала, помнишь? И как ананасов в шампанском требовала от бармена, 1912 года выпуска? У парня глаза на лоб полезли… А как Андрюху охмуряла, тоже не помнишь?
Бедная Анина голова пошла кругом. Машка не врала, в таких случаях она шуток себе не позволяла. Да-а, расслабилась училка… Да, кстати, а что с ней в парикмахерской сделали?! Она рванула к зеркалу в прихожей и замерла перед ним. Из зеркала на неё таращилось смутно знакомое лицо с короткой стрижкой. Прядки были высветлены местами, отчего волос казалось больше. Лицо изменилось, овал стал более чётким, что ли, глаза непостижимым образом стали больше, рот – меньше…Анна смотрела на себя и понимала, что она стала другой. Не лучше, не хуже, просто другой. Надолго или нет – неизвестно, да и неважно, наверное… А самое главное – от плохого настроения не осталось и следа, спасибо Машке с её неуёмной натурой.
— Ну что, налюбовалась? – раздался из кухни её насмешливый голос, — Встреча с зеркалом! «Я тебя не знаю, но я тебя накрашу!» Ну, разве плохо, признайся? А про Сашку своего забудь, не было его. Считай, что случайно в собачью кучу на дороге наступила. Туфли помыла и забыла! Ну, всё, я побежала, меня Олежек ждёт. Теперь я за тебя спокойна, в надёжные руки передаю…
— В чьи?!
— Да уж знаю, в чьи! – подмигнула сестрица, чмокнула в щёчку и умчалась.
… На следующий день Анна шагала в школу с совершенно другим настроением. Она разглядывала себя в зеркальных витринах и нравилась сама себе – случай вообще небывалый. В учительскую она вошла за десять минут до урока, а не за полчаса, как обычно. С её приходом разговор в учительской смолк, все воззрились на преображённую Анну.
— Анна Васильевна, да вы сегодня чудесно выглядите! – учительница истории доброжелательно оглядела её с ног до головы, — Вам давно пора было причёску поменять…
— Спасибо! – улыбнулась Анна, — Я знаю!
— Минуточку внимания! Уважаемые коллеги, хочу представить вам нашего нового учителя физкультуры – Андрея Николаевича! – завуч вошла в учительскую вместе с широкоплечим высоким мужчиной. Кудри цвета спелой пшеницы копной вились над высоким лбом, голубые глаза приветливо и чуть насмешливо улыбались со слегка загорелого лица. Все непроизвольно заулыбались ему навстречу. 
— Знакомьтесь, Андрей Николаевич, это наш коллектив! – завуч, поглядывая на часы, быстренько представила новенькому всех учителей невнятной скороговоркой. Каждый представленный быстро пожимал физруку руку и отходил в сторону, уступая место следующему. Когда дело дошло до Анны, физрук задержал её руку в своей:
— А ведь мы с вами знакомы, Анна Васильевна!
— Н-не припоминаю… — свою способность краснеть до слёз Анна просто ненавидела.
— Я – друг Олега. Позавчера, в баре, помните?..
К счастью для Анны, прозвенел звонок, и все учителя засобирались по классам. Физик похлопал новенького физрука по плечу:
— Проставляться-то будешь?
— Не вопрос! – моментально откликнулся тот, — После уроков – как штык!
После уроков все желающие собрались в учительской. Дирекция такие посиделки не одобряла, но и не запрещала. Посидели на удивление хорошо и душевно. Когда стали расходиться, физрук вызвался проводить Анну. Она не отказалась. Выходя из учительской, Анна спиной чувствовала любопытствующие взгляды. Они немного погуляли по городу, зашли в какой-то полуподвальный бар… Им было хорошо вместе, они говорили, говорили и не могли наговориться, будто старые друзья после долгой разлуки. Наконец Анна, глянув на часы, коротко вздохнула:
— Ну, мне пора…
— Я провожу тебя, — встал Андрей.
…- Ну вот, здесь я живу. На втором этаже – моя квартира. Может, зайдёшь?
Андрей взял её за плечи и повернул к себе:
— Аня, ты уверена? Имей в виду, если я зайду, я останусь до утра, а может, и дольше… Ты приглашаешь меня?
— Да, — Анна снова покраснела чуть не до слёз, но взгляд не отвела, — Да, я понимаю. Я приглашаю тебя.
… — Дрь-рь-ринь-нь!!!
— Кошмар! – ошеломлённый Андрей рывком сел в постели, — Ты где такого монстра откопала?! Так и заикой можно стать, вот орёт-то!
Анна легко вскочила, пришлёпнула мерзкий звук и отправилась в ванную. Перекрикивая шум льющейся воды, она через дверь объясняла Андрею:
— Будильник лучше покупать китайский, и обязательно звук послушать. Чем хуже звук, в смысле, чем мерзостней – тем лучше… Слушай, а до бара мы с тобой нигде не встречались, нет? У меня ощущение дежавю, будто бы я тебя где-то уже видела… О!!! Вспомнила! – завёрнутая в полотенце, она влетела в комнату и принялась обшаривать полки, — Где же она, куда же я её…А, вот! – она торжествующе выгребла из-под кровати розовый потрёпанный томик и сунула его Андрею под нос. На обложке в страстном поцелуе слились прекрасная женщина и русокудрый мужчина, как две капли воды похожий на Андрея. Андрей поскучнел.
— Ну и что? Я ж не виноват, что физиономия смазливая… Ты меня сейчас тоже прогонишь?
— За что?! – изумилась Анна.
— Да-а… После совместной ночи обычно говорят: «О, с тобой было классно, но мы друг другу не подходим… Ты такой красавчик, наверняка изменять начнёшь!» И делают ручкой.
— А ты будешь изменять? – серьёзно спросила Анна.
— Не буду, – так же серьёзно ответил Андрей.
— Ну, тогда пошли завтракать. Сосиски любишь?
— Обожаю! – расплылся Андрей.
Зачёсывая влажные после душа волосы, Андрей заглянул в кухню, где над плитой колдовала Анна в розовом халатике. Он чмокнул её в тонкую шею, и Анна немедленно залилась краской.
— Моя помощь нужна?
— Конечно! – Анна безуспешно пыталась говорить строгим голосом, — Вынеси, пожалуйста, мусор. Мусорный бак направо от подъезда.
Андрей подхватил ведро и потащил его к выходу, на ходу ещё раз чмокнув Анну уже в щёчку. Поверх мусора в ведре лежала книга в потрёпанной розовой обложке.

Читайте также

Также читайте:  Особенности пескоструйной гравировки на памятниках

Previous Post

Next Post

Добавить комментарий

Your email address will not be published / Required fields are marked *